Капитан Олег Мангул приехал в этот городок не по своей воле. Его вызвали из отпуска, потому что трое студентов пропали без следа. Обычное вроде бы дело для следователя: уехали в горы, не вернулись, телефоны молчат. Но уже на вокзале что-то кольнуло внутри. Слишком тихо. Слишком пусто. Даже собаки не лаяли.
Он поселился в старой гостинице на краю улицы. Хозяйка, пожилая женщина с цепким взглядом, молча протянула ключ и сказала только одно: «Не ходите туда, куда не зовут». Олег тогда усмехнулся. Он привык, что люди боятся говорить правду следователям. Думал - обычная местная недоверчивость.
Первый допрос ничего не дал. Парень из общежития, который последним видел пропавших, смотрел в пол и повторял одно и то же: «Они ушли ночью, сказали, что на перевал». А глаза у него были такие, будто он уже неделю не спал. Олег записал показания, но чувствовал - парень что-то скрывает. И не из страха перед законом.
На следующий день он поднялся к заброшенному корпусу института на окраине. Там, говорят, студенты собирались в последний раз. Внутри пахло сыростью и чем-то металлическим. На полу в углу лежала одинокая кроссовка. Размер совпадал с пропавшим парнем. Но самое странное - внутри кроссовки оказалась горсть земли. Свежей. Словно кто-то специально принёс её сюда и положил.
Ночью Мангулу приснился сон. Он стоял на краю обрыва, а внизу, в тумане, двигались фигуры. Они не шли, а именно двигались - рывками, как сломанные куклы. Одна из них повернула голову. Лицо было его собственным. Только глаза пустые. Проснулся он в холодном поту и долго сидел на краю кровати, глядя в темноту.
Потом начались странности помельче, но от этого ещё тревожнее. Люди на улице отводили взгляд, когда он здоровался. В магазине продавщица пробивала товар молча, а потом вдруг шепнула: «Уезжайте, пока можете». Даже чай в кружке однажды показался ему горьким, хотя заварка была обычная. Он налил ещё раз - вкус тот же. Пришлось вылить.
Следы вели в горы. Старый охотничий путь, почти заросший. Олег пошёл один. Не потому что герой, а потому что никто не соглашался идти с ним. На полпути он нашёл кострище. Совсем свежее. Угли ещё тлели. Рядом лежала тетрадь. На обложке почерком одной из пропавших студенток было написано всего три слова: «Он уже здесь».
Когда стемнело, Мангул понял, что заблудился. Компас крутился как сумасшедший. Телефон давно потерял сигнал. А потом он услышал шаги. Не звериные. Человеческие. Но слишком тяжёлые и слишком медленные. Он спрятался за камнем и ждал. Шаги приблизились. Остановились. И тогда из темноты донёсся голос. Тихий. Знакомый. Голос его самого. Только говорил он не то, что Олег привык слышать от себя.
Он не помнил, как спустился обратно в город. Помнил только, что бежал, падал, вставал и снова бежал. А когда наконец добрался до гостиницы, хозяйка посмотрела на него так, будто ждала именно этого. «Теперь вы тоже видели», - сказала она спокойно. И закрыла дверь на засов.
Утром Мангул сидел на лавочке у реки и пытался собрать мысли. Он понимал одно: исчезновение студентов - это не главное. Главное - то, что происходит с теми, кто пытается разобраться. Что-то в этом месте меняет людей. Не сразу. Постепенно. Как будто медленно переписывает их воспоминания, привычки, даже голос.
Он достал телефон, хотя знал, что связи нет. Открыл галерею. Последнее фото было сделано ночью в горах. На нём - он сам. Стоит спиной к камере. Только вот руки у него были опущены вдоль тела. А на снимке руки были подняты. Словно он кого-то звал. Или кого-то встречал.
Олег закрыл глаза. В голове крутилась одна мысль. Может, студенты и не пропадали вовсе. Может, они просто стали частью того, что живёт здесь уже очень давно. И теперь очередь за ним.
Он встал. Посмотрел на горы. Они молчали. Но он знал - они ждут. И в этот момент впервые за много лет ему стало по-настоящему страшно. Не за жизнь. За то, кем он станет, если останется здесь ещё хотя бы на день.
Читать далее...
Всего отзывов
7